OpenAI и Microsoft знали о «краже труда»: рассекреченные документы раскрыли масштаб

В начале июня 2025 года суд снял гриф с 92-страничного документа, поданного The New York Times в деле против OpenAI и Microsoft. Документ собрал внутренние переписки, презентации и показания топ-менеджеров обеих компаний. Газета The Verge, первой разобравшая материал, зафиксировала: компании знали о вреде и действовали осознанно.

Что именно признали внутри компаний?

Брент Хект, директор по прикладным исследованиям Microsoft, назвал сбор данных для обучения ChatGPT и Copilot «крупнейшей кражей труда в истории человечества». По его словам, позиция Microsoft в суде делает «полную пародию на саму идею добросовестного использования» (fair use, юридическая доктрина в США, которая разрешает ограниченное использование чужих материалов без лицензии).

Microsoft попыталась дистанцироваться. Пресс-секретарь Алекс Хаурек заявил The Verge, что «комментарии отражают личную точку зрения одного сотрудника, не являются правовым анализом и не представляют позицию компании». Джордан Усдан, генеральный менеджер по стратегии данных в Microsoft AI, назвал роль Хехта «намеренно оппозиционной»: его наняли, чтобы он приносил «асимметричные, футуристические и академические точки зрения».

Но дело не в одном сотруднике. Документ содержит высказывания Сатьи Наделлы (CEO Microsoft), Сэма Альтмана (CEO OpenAI), Грега Брокмана (сооснователь OpenAI) и других.

«Петля гибели» их собственными словами

Внутренний документ Microsoft описывает ситуацию так: «Наша стратегия по контенту для ИИ запустила "петлю гибели", которая одновременно ухудшит качество наших моделей и навредит всему вебу. Крайне необычно, когда конечный продукт угрожает экономическим основам своих ключевых поставщиков, но именно такую ситуацию мы создали для нашего бизнеса на больших языковых моделях в отношении его "цепочки поставок контента"».

Сатья Наделла признал, что чат-боты по сути заменили поиск и убрали необходимость переходить к первоисточнику. При этом в другом месте он же заявил, что «всё, что стоит за пейволлом (платным доступом), должно лицензироваться». Однако представитель OpenAI признал на суде, что ему «неизвестно» о каких-либо усилиях по обнаружению или удалению платного контента из обучающих данных (training data, то есть массивов текста, на которых учат модель).

Модели запоминают и воспроизводят дословно

Внутри OpenAI знали, что GPT-4 «запомнила огромный объём данных и поэтому будет безумно хороша в дословном воспроизведении». Компания признавала, что «предотвращение запоминания» важно для «минимизации нарушений авторских прав», но сотрудники фиксировали: галлюцинация (когда модель уверенно выдумывает факты) тут не главная проблема, проблема в точном копировании.

В документе приведены примеры, когда ChatGPT выдавал длинные фрагменты текста из The New York Times, Mercury News, The Denver Post, LifeHacker и Eurogamer в ответ на запросы пользователей.

Трафик падает, и они это отслеживают

Собственные эксперты OpenAI по медиа и экономике связали падение реферального трафика (переходов с поиска на сайты) для изданий вроде The New York Times напрямую с ИИ-обзорами в поиске, такими как Google AI Overviews. По их оценкам, реферальный трафик из поиска мог упасть до 60 процентов.

Ник Терли, руководитель ChatGPT в OpenAI, сформулировал это предельно честно: как только пользователь получил ответ от чат-бота, у него «нет веской причины кликать» на ссылку к первоисточнику. Внутренние документы OpenAI описывали ChatGPT как «современный газетный киоск».

Джек Кларк, директор по политике OpenAI, пошёл ещё дальше: компания «создаёт системы, которые заменяют труд людей, определяющих культуру общества».

Что делать с этим прямо сейчас, по ролям

• Автору на Дзене и любому веб-издателю. Ваш контент уже используется для обучения моделей, даже если вы никому не давали согласия. Проверьте файл robots.txt вашего сайта: заблокируйте ботов GPTBot и CCBot, если не хотите отдавать тексты бесплатно. Это не гарантия, но хотя бы формальная позиция.

• Копирайтеру и контент-маркетологу. «Петля гибели» работает так: ИИ забирает ваш текст, отвечает пользователю вместо вас, трафик на ваш сайт падает, вы зарабатываете меньше, производите меньше контента, модели получают меньше свежих данных, качество ответов снижается. Держите в голове эту механику, когда планируете формат. Уникальная экспертиза, которую нельзя извлечь скрейпингом (видео с лицом, закрытые сообщества, консультации), дорожает.

• Предпринимателю в РФ и СНГ. Иск The New York Times касается американской юрисдикции, но российские модели вроде YandexGPT и GigaChat обучаются на похожих массивах данных. Правовой рамки для компенсации авторам в России пока нет. Если вы строите бизнес на контенте, фиксируйте авторство, сохраняйте метаданные и следите за развитием регулирования.

Суд по иску The New York Times к OpenAI и Microsoft ещё идёт, но внутренние документы уже сказали главное: компании знали, что ломают экосистему, и выбрали прибыль. Для каждого, кто зарабатывает текстом, это не повод паниковать, а повод перестать надеяться на чужую платформу и начать владеть своей аудиторией напрямую.